rus
Выпуск #7/2025
Д.В.Лаконцев
Мы приступаем к созданию пилотов 5G на основе наших серийных базовых станций
Мы приступаем к созданию пилотов 5G на основе наших серийных базовых станций
Просмотры: 394
DOI: 10.22184/2070-8963.2025.131.7.8.13
Мы приступаем
к созданию пилотов 5G
на основе наших серийных
базовых станций
Рассказывает генеральный директор компании ИРТЕЯ Д.В.Лаконцев
DOI: 10.22184/2070-8963.2025.131.7.8.13
К.т.н., профессор Сколковского института науки и технологий Дмитрий Владимирович
Лаконцев возглавляет компанию ИРТЕЯ, разработчика и производителя российских базовых станций (БС) четвертого и пятого поколений. С конца 2024 года первая серийная партия из 214 БС находится в коммерческой эксплуатации в сети ПАО "МТС" в целом ряде регионов нашей страны. В 2025-м ИРТЕЯ поставит оператору еще 1000 единиц оборудования. ПЕРВАЯ МИЛЯ попросила Д.В.Лаконцева рассказать о создании первой российской базовой станции 5G и о ближайших планах компании.
Дмитрий Владимирович, каким был ваш путь в сферу беспроводной связи?
Этот путь начался в МФТИ, куда я поступил в 1998 году на факультет радиотехники и кибернетики. Уже со второго курса часть учебного времени проводил в ведущем "связном" институте РАН – Институте проблем передачи информации (ныне – имени А.А.Харкевича). Туда я и пошел на работу после завершения магистратуры, защитил кандидатскую диссертацию, со временем стал заведующим отделом, занимался беспроводной связью.
В 2010 году я стал сооснователем и генеральным директором инновационного стартапа "Телум", занимавшегося также беспроводными разработками, в том числе малой базовой станцией LTE.
В 2016 году перешел в Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), где одновременно с педагогической деятельностью погрузился в проблематику Интернета вещей. В 2021-м возглавил Центр технологий беспроводной связи и IoT Сколтеха.
Ключевым проектом нашего Центра стало создание российской базовой станции для сетей пятого поколения (5G). Мы не только начали разработку программного обеспечения для сети радиодоступа (radio access network, RAN), но и вместе с партнерами из консорциума приступили к сложнейшим задачам проектирования приемопередающих модулей (radio unit, RU). Кстати, опыт создания и работы в консорциуме нам очень пригодился в дальнейшем. Также в Сколтехе мы запустили пилотную зону 5G и лабораторию 5G. Каждый из элементов был уникальным, очень интересным проектом. Но главное, что все это работало вместе, усиливая друг друга.
В течение целого ряда лет многих выпускников МФТИ сразу после вуза сманивали на Запад. Получали ли вы подобные предложения?
Знаю много таких примеров. Сам я проходил стажировку в Cisco Systems, и меня звали туда. Но я уже работал в ИППИ, мне там нравилось: куда интереснее создавать свое, чем быть винтиком в большой корпорации. Но многие с нашего потока уехали. И со временем стало понятно, что в огромных иностранных компаниях с уже отработанными решениями интересных проектов крайне мало, а большинство российских специалистов довольно быстро сталкивается со "стеклянным потолком" – пределом роста внутри компании. Не готовы там доверять большие подразделения людям, с кем руководство компании не ходило в одни школы, не заканчивало одни вузы.
Расскажите подробнее о проекте создания БС 5G в Сколтехе. Сколько времени на него потребовалось?
Проект мы начали готовить к запуску еще в 2018 году, а после того, как выиграли в начале 2020 года грант на разработку – наша команда с партнерами по консорциуму приступила к делу. Первое работающее решение, тогда еще на иностранном "железе", показали 20 октября 2020 года. Тогда мы доказали, что можем создавать передовые технологии для мобильной связи. В 2021 году у нас уже был работающий образец, то есть не только софт, но и "железо".
После этого мы продолжили работу над 5G с целью создания БС, которую можно производить серийно. Это был крайне интересный проект, нам хотелось сделать настоящую отечественную базовую станцию, однако за этим не стоял долгосрочный бизнес-расчет. В тот момент наш операторский рынок был настроен скептически к российским разработкам – глобальные вендоры сидели очень крепко, и казалось, что их подвинуть невозможно. Формально проект завершился в первом полугодии 2023 года, хотя работы мы никогда не останавливали.
В феврале 2022-го внешнеполитическая ситуация изменилась, изменились и цели: у нашей страны появилась острая потребность в российских базовых станциях для действующих мобильных сетей, то есть LTE (четвертое поколение) и GSM (второе). У нашей команды был хороший задел в 5G, и мы знали, как доработать решение для сетей LTE. Проект мы запустили в компании ИРТЕЯ, акционером которой является МТС (доля 50%).
В 2023 году ИРТЕЯ стала участником дорожной карты "Современные и перспективные сети мобильной связи". Курирует программу Минцифры России, по всем вопросам мы тесно сотрудничаем. Благодаря поддержке от министерства мы получаем софинансирование для проекта, что значительно ускоряет работы. Доверие – вещь хрупкая, поэтому мне и команде приходится выкладываться на все 100%, чтобы его оправдать и уложиться в крайне жесткие сроки.
Почему базовая станция ИРТЕЯ считается российской? Вы заимствовали какие-либо иностранные решения?
"Отечественность" для нас – это возможность самостоятельно, в нашей стране разрабатывать и производить программное обеспечение и оборудование, оперативно исправлять ошибки и дорабатывать решение под запросы операторов, обеспечивать полноценную поддержку 24/7. В нашем случае это именно так. Дизайн, вся конструкторская документация, программное обеспечение, производство, поддержка – все полностью реализуется в России. Это подтверждено присвоением нашим базовым станциям статуса телеком-оборудования российского происхождения (ТОРП) в 2024 году. На старте мы отталкивались от зарубежных решений, чтобы получить опыт и ускорить разработку. Но еще в 2021 году переключились на свое решение. Сейчас мы полностью владеем исходным кодом ПО, досконально его знаем, дорабатываем и поддерживаем исключительно своими силами.
Особый вопрос: микроэлектроника (ЭКБ), тут наша зависимость от импорта очень высокая. Но у нас есть четкий план по постепенному замещению иностранной ЭКБ. Постоянно идут ОКРы по модернизации конструкторской документации под новые отечественные комплектующие. Через год у нас будут завершено проектирование базовой станции с 30% российской микроэлектроники. Поставки запланированы на 2028 год. Это очень сложный и рискованный проект, поэтому меня радует прогресс в этом направлении.
Минувшим летом вы подписали с производителем микроэлектроники АО "Микрон" форвардный договор на поставку микросхем для БС. Оценивали ли вы, насколько использование отечественных чипов может повысить себестоимость ваших станций?
Задачей форвардного контракта была фиксация цены компонентов. Мы открыты всем российским поставщикам ЭКБ, гарантируя им определенный уровень закупок. Переговоры идут с несколькими производителями. Существенного влияния на себестоимость отечественная комплектация не оказывает, поскольку пока мы используем ограниченное число типономиналов и относятся они в основном к не самым дорогим компонентам. Но со временем это может стать проблемой. Если ничего не делать, то 30%-ная доля отечественной ЭКБ в 2028 году станет чувствительной надбавкой к цене. Поэтому мы и разработчики микроэлектроники уже сейчас работаем с Минпромторгом России, чтобы заранее запустить инструменты для решения этой проблемы.
Базовые станции ИРТЕЯ созданы на основе концепции открытой архитектуры и стандартов Open RAN, что отличает вас от других российских разработчиков. Почему была выбрана эта технология?
У наших базовых станций довольно много отличий от других российских решений, и это одно из них. Open RAN – перспективное направление. Когда мы начинали работу над 5G, у нас была установка: наш продукт должен быть интересен операторам не только потому, что он отечественный. Есть несколько аргументов. Оператор заинтересован в том, чтобы максимально владеть сетью и понимать, что можно улучшить. Тренд на аутсорсинг технических компетенций от операторов к вендорам и интеграторам, к счастью, сменился на обратный. Открытость наших решений означает, что оператор получает от наших станций максимум информации об их работе – это фактор надежности.
Оператор не хочет зависеть от одного вендора – и этот принцип универсален, он работает как с иностранными, так и с российскими компаниями. Это не какое-то особое недоверие, а совершенно рациональная позиция: надежная сеть означает, что вы не должны складывать все яйца в одну корзину. Как авиалайнеру нужно как минимум два двигателя для безопасности пассажирских перевозок, так и оператору нужно два вендора с возможностью их несложной замены.
Вернемся к моменту с технологическими компетенциями оператора. Это не просто знание, но и трансформация. Традиционный телеком все больше становится бизнесом, в центре которого находятся данные (data centric). Следующий шаг – это обособление вычислительных мощностей от функции, то есть переход к облачным решениям. Наша платформа, которая имеет высокую степень унификации с серверными решениями, – это он и есть. Я не хочу сказать, что мы уже готовы предложить облачное решение. Но мы его видим перед собой в обозримом будущем и идем в этом направлении. Кстати, недавняя сделка по покупке компанией Nvidia доли в 1 млрд долл. в телеком-вендоре Nokia тоже часть этого тренда.
Еще один момент, который очень важен для операторов: наши БС работают в гетерогенной сети, другими словами, в окружении станций других вендоров. Благодаря выбранной нами технологии нет необходимости делать своп целого региона – наша БС органично вписывается в любое окружение.
По данным некоторых аналитиков доля Open RAN на мировом мобильном рынке составляет порядка 10%. Говорит ли это о каких-то ее изъянах?
Никаких изъянов тут я не вижу. Более того, считаю, что за этой технологией будущее, доля решений Open RAN будет только расти. Ощущается явный тренд использования в телекоме того, что в профессиональной литературе называют commodity, то есть универсальных ИТ-платформ, что и лежит в основе этой концепции.
Эта технология довольно сложная, и ее внедрение требует от инженеров высокой квалификации. Но она дает оператору гибкость и защищает его от зависимости от одного поставщика. Неудивительно, что на первых порах "большая пятерка" вендоров сопротивлялась ее массовому применению. Но и здесь произошел сдвиг. Например, Ericsson и Samsung поставляют подобные решения на североамериканский рынок, а Nokia внедряет Open RAN в Германии. Думаю, уже можно сказать, что первоначальные ожидания того, что большую долю рынка займут совсем новые игроки, не оправдались. А вот традиционные вендоры, за исключением Huawei и ZTE, довольно быстро начали адаптироваться к новым требованиям операторов.
Добавлю, что мы не доверяем оценке рынка Open RAN в 10%, так как похоже, что аналитики считают не по сути, а "по головам". То есть они записывают все продажи Ericsson и Nokia в "традиционные поставки", что некорректно. Инвестиции Nvidia в капитал Nokia – это именно про Open RAN, про переход открытой платформы Nokia на использование commodity-серверов на базе GPU и CPU/GPU Nvidia. Возможно, что по разным причинам словосочетание Open RAN там не будет звучать, но дух этих изменений чувствуется. Платформа Nvidia для телекома, кстати, довольно любопытная.
Как вы решаете кадровый вопрос?
Как и остальные компании на рынке, мы ищем везде, где только можно. Привлекаем молодых специалистов, но при этом четко осознаем, что каким бы хорошим ни был вуз, под наши требования его выпускников приходится доучивать – и этим мы постоянно занимаемся. Конечно, ищем кандидатов и на открытом рынке. При этом нам важно в первую очередь не то, как близко инженер знаком с беспроводными технологиями, а как быстро он впитывает информацию. На рынке ощущается острый дефицит кадров, и наше главное конкурентное преимущество, позволяющее привлечь ценных специалистов, – это интересный проект.
Компания МТС выступает не только одним из акционеров вашей ИРТЕЯ, но и заказчиком продукции. Какие еще операторы заинтересовались вашими решениями?
Сегодня наши БС знакомы как "большой четверке" операторов, так и всем региональным игрокам. В последние месяцы интерес к оборудованию усилился, поскольку мы уже сегодня предлагаем БС, которые поддерживают не только LTE, но и 5G и GSM. Коммерческая эксплуатация ведется оператором МТС. У остальных российских операторов наши базовые станции находятся на разных стадиях тестирования.
Российские операторы привыкли к определенному уровню услуг, который им предоставляли иностранные вендоры. Может ли ИРТЕЯ сегодня предложить сопоставимое качество сервиса?
Оператор ожидает, что наше оборудование в коммерческой эксплуатации будет выполнять те же функции, что и импортная БС. По технологическим требованиям мы практически не уступаем любому зарубежному вендору. Мы собираем подробную статистику c наших 214 базовых станций, которые уже почти как год работают в реальных условиях на сети МТС. Полученные от оператора данные постоянно сравниваются с показателями БС иностранных вендоров, стоящих в тех же локациях. Если какой-то параметр у нашего решения оказывается ниже, мы немедленно принимаем меры по его улучшению.
Сейчас наши базовые станции используются в основном для покрытия небольших населенных пунктов и автотрасс. Но мы дорабатываем свою платформу для обеспечения большей производительности. Сегодня она поддерживает 11 секторов, но в скором времени мы планируем выйти уже на 24, что позволит использовать БС в областных центрах, а потом и в мегаполисах. Что касается радиочасти, то мы будем создавать мультидиапазонные приемопередатчики и повышать уровень MIMO от 4 × 4 до 8 × 8.
Каковы главные технологические достижения года вашей команды?
На первое место я бы поставил расширение списка поддерживаемых полос частот. Свою производственную программу мы начали c двух диапазонов LTE: 800 и 1800 МГц. К концу 2025 года в серийных БС обеспечена поддержка всех коммерчески значимых полос частот, выделенных в России для четвертого поколения (кроме 450 МГц). Также совместно со специалистами МТС мы приступаем к созданию пилотных зон 5G с использованием наших серийных БС. Это крайне важно для всей отрасли.
Развертывания строительства коммерческих сетей пятого поколения в нашей стране уже не за горами. Готовы ли вы к нему?
Напомню, что мы начали с разработки БС как раз для 5G. Все, что сегодня поставляется нами серийно, не потребует никакого аппаратного апгрейда. Включить режим 5G можно путем программного обновления. Наше оборудование изначально создавалось в рамках концепции Single RAN, то есть поддержки нескольких стандартов.
Есть ли у вас планы экспорта продукции?
Любое расширение рынка – это увеличение серийности, а, следовательно, дает шанс на снижение себестоимости и конечной цены продукции. Конечно, мы к этому стремимся. В перспективе мы обязательно выйдем на международный рынок и уже делаем определенные шаги для этого. Но сегодня, конечно, главное – обеспечить потребности российских операторов. Если нас признают дома, то и выйти в зарубежные страны будет легче. Не будет большим секретом сказать, что операторам нужен не просто вендор, а вендор с успешными внедрениями, с солидной установленной базой оборудования. Оператор на порядок больше доверяет практике, чем любым обещаниям. Наверное, это одна из наших ключевых ценностей в компании: мы сначала делаем, а потом рассказываем.
Расскажите о сотрудничестве с белорусским инфраструктурным оператором связи. В каких технологиях и диапазонах он заинтересован?
Мы начинаем с лабораторного тестирования, а полевые испытания планируем в 2026-м. Наши соседи интересуются как решениями LTE в диапазоне n20, так и 5G в нескольких диапазонах. Поскольку в Республике Беларусь пятое поколение планируют развернуть в том числе в полосе 3300–3800 МГц (n78), проведение там полевых испытаний БС позволит нам лучше подготовиться к экспорту в другие страны. Я не обольщаюсь в отношении наших шансов на победу или заметную долю в белорусских мобильных сетях. Нам на текущем этапе куда важнее роль второго поставщика, запасного. В какой-то момент нам дадут и заказы, но для этого надо войти в список финалистов.
Каковы планы компании на 2026 год?
Я настроен весьма оптимистично. В текущем году мы видим существенный рост продаж, и я ожидаю продолжения этой тенденции.
В завершении прошу вас ответить на несколько блиц-вопросов.
Есть ли у ИРТЕЯ преимущества перед иностранными вендорами?
Для нашей страны большим плюсом являются русскоязычные документация и поддержка. Кроме того, отработку любых проблем наша команда осуществляет практически мгновенно. И еще мы научились работать в гетерогенной сети – этого в мире почти никто не умеет делать. Так что это задел для иностранных операторов.
Поддерживают ли ваши станции VoLTE?
Да, мы заложили это изначально. Так же как и VoNR.
Российскому рынку требуются БС с поддержкой и второго поколения. Вы поддерживаете этот стандарт?
Да. Поддержка GSM появится в серийном оборудовании в начале 2026 года.
Как часто выходят программные обновления для БС?
Каждый квартал. Потом обновления, думаю, станут реже. Но сейчас для нас важнее высокий темп развития.
Сообщалось, что у вас один производственный партнер. Планируете ли вы что-то менять?
Имеющаяся производственная площадка нас вполне устраивает. Но мы смотрим и на другие площадки.
Какие процессы на производстве оказались самыми сложными?
Самым сложным оказалось организовать "бесшовное" взаимодействие производственников и наших специалистов. Непростым был также процесс внедрения на производстве с нуля автоматизированного тестирования нашего сложного оборудования.
Мировой рынок оборудования RAN давно делят четыре-пять глобальных вендоров. В России же сегодня о наличии "железа" для LTE заявляет большее число компаний. Есть ли на ограниченном локальном рынке место для всех?
Думаю, в итоге останется не более трех вендоров. Кто это будет, выберут операторы.
В каких сферах будет экономически оправдано использование 5G в России в ближайшей перспективе, с учетом ситуации с частотным ресурсом?
Первый рынок – большие города, там, где нужно добавить производительности и пропускной способности к LTE. Второй – частные сети 5G. Я верю в них, так как вижу запрос со стороны промышленности и транспорта.
Есть ли у вас девиз?
Он не нов: делай, что должно, и будь, что будет.
Спасибо за увлекательный рассказ.
С Д.В.Лаконцевым разговаривал С.А.Попов
к созданию пилотов 5G
на основе наших серийных
базовых станций
Рассказывает генеральный директор компании ИРТЕЯ Д.В.Лаконцев
DOI: 10.22184/2070-8963.2025.131.7.8.13
К.т.н., профессор Сколковского института науки и технологий Дмитрий Владимирович
Лаконцев возглавляет компанию ИРТЕЯ, разработчика и производителя российских базовых станций (БС) четвертого и пятого поколений. С конца 2024 года первая серийная партия из 214 БС находится в коммерческой эксплуатации в сети ПАО "МТС" в целом ряде регионов нашей страны. В 2025-м ИРТЕЯ поставит оператору еще 1000 единиц оборудования. ПЕРВАЯ МИЛЯ попросила Д.В.Лаконцева рассказать о создании первой российской базовой станции 5G и о ближайших планах компании.
Дмитрий Владимирович, каким был ваш путь в сферу беспроводной связи?
Этот путь начался в МФТИ, куда я поступил в 1998 году на факультет радиотехники и кибернетики. Уже со второго курса часть учебного времени проводил в ведущем "связном" институте РАН – Институте проблем передачи информации (ныне – имени А.А.Харкевича). Туда я и пошел на работу после завершения магистратуры, защитил кандидатскую диссертацию, со временем стал заведующим отделом, занимался беспроводной связью.
В 2010 году я стал сооснователем и генеральным директором инновационного стартапа "Телум", занимавшегося также беспроводными разработками, в том числе малой базовой станцией LTE.
В 2016 году перешел в Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), где одновременно с педагогической деятельностью погрузился в проблематику Интернета вещей. В 2021-м возглавил Центр технологий беспроводной связи и IoT Сколтеха.
Ключевым проектом нашего Центра стало создание российской базовой станции для сетей пятого поколения (5G). Мы не только начали разработку программного обеспечения для сети радиодоступа (radio access network, RAN), но и вместе с партнерами из консорциума приступили к сложнейшим задачам проектирования приемопередающих модулей (radio unit, RU). Кстати, опыт создания и работы в консорциуме нам очень пригодился в дальнейшем. Также в Сколтехе мы запустили пилотную зону 5G и лабораторию 5G. Каждый из элементов был уникальным, очень интересным проектом. Но главное, что все это работало вместе, усиливая друг друга.
В течение целого ряда лет многих выпускников МФТИ сразу после вуза сманивали на Запад. Получали ли вы подобные предложения?
Знаю много таких примеров. Сам я проходил стажировку в Cisco Systems, и меня звали туда. Но я уже работал в ИППИ, мне там нравилось: куда интереснее создавать свое, чем быть винтиком в большой корпорации. Но многие с нашего потока уехали. И со временем стало понятно, что в огромных иностранных компаниях с уже отработанными решениями интересных проектов крайне мало, а большинство российских специалистов довольно быстро сталкивается со "стеклянным потолком" – пределом роста внутри компании. Не готовы там доверять большие подразделения людям, с кем руководство компании не ходило в одни школы, не заканчивало одни вузы.
Расскажите подробнее о проекте создания БС 5G в Сколтехе. Сколько времени на него потребовалось?
Проект мы начали готовить к запуску еще в 2018 году, а после того, как выиграли в начале 2020 года грант на разработку – наша команда с партнерами по консорциуму приступила к делу. Первое работающее решение, тогда еще на иностранном "железе", показали 20 октября 2020 года. Тогда мы доказали, что можем создавать передовые технологии для мобильной связи. В 2021 году у нас уже был работающий образец, то есть не только софт, но и "железо".
После этого мы продолжили работу над 5G с целью создания БС, которую можно производить серийно. Это был крайне интересный проект, нам хотелось сделать настоящую отечественную базовую станцию, однако за этим не стоял долгосрочный бизнес-расчет. В тот момент наш операторский рынок был настроен скептически к российским разработкам – глобальные вендоры сидели очень крепко, и казалось, что их подвинуть невозможно. Формально проект завершился в первом полугодии 2023 года, хотя работы мы никогда не останавливали.
В феврале 2022-го внешнеполитическая ситуация изменилась, изменились и цели: у нашей страны появилась острая потребность в российских базовых станциях для действующих мобильных сетей, то есть LTE (четвертое поколение) и GSM (второе). У нашей команды был хороший задел в 5G, и мы знали, как доработать решение для сетей LTE. Проект мы запустили в компании ИРТЕЯ, акционером которой является МТС (доля 50%).
В 2023 году ИРТЕЯ стала участником дорожной карты "Современные и перспективные сети мобильной связи". Курирует программу Минцифры России, по всем вопросам мы тесно сотрудничаем. Благодаря поддержке от министерства мы получаем софинансирование для проекта, что значительно ускоряет работы. Доверие – вещь хрупкая, поэтому мне и команде приходится выкладываться на все 100%, чтобы его оправдать и уложиться в крайне жесткие сроки.
Почему базовая станция ИРТЕЯ считается российской? Вы заимствовали какие-либо иностранные решения?
"Отечественность" для нас – это возможность самостоятельно, в нашей стране разрабатывать и производить программное обеспечение и оборудование, оперативно исправлять ошибки и дорабатывать решение под запросы операторов, обеспечивать полноценную поддержку 24/7. В нашем случае это именно так. Дизайн, вся конструкторская документация, программное обеспечение, производство, поддержка – все полностью реализуется в России. Это подтверждено присвоением нашим базовым станциям статуса телеком-оборудования российского происхождения (ТОРП) в 2024 году. На старте мы отталкивались от зарубежных решений, чтобы получить опыт и ускорить разработку. Но еще в 2021 году переключились на свое решение. Сейчас мы полностью владеем исходным кодом ПО, досконально его знаем, дорабатываем и поддерживаем исключительно своими силами.
Особый вопрос: микроэлектроника (ЭКБ), тут наша зависимость от импорта очень высокая. Но у нас есть четкий план по постепенному замещению иностранной ЭКБ. Постоянно идут ОКРы по модернизации конструкторской документации под новые отечественные комплектующие. Через год у нас будут завершено проектирование базовой станции с 30% российской микроэлектроники. Поставки запланированы на 2028 год. Это очень сложный и рискованный проект, поэтому меня радует прогресс в этом направлении.
Минувшим летом вы подписали с производителем микроэлектроники АО "Микрон" форвардный договор на поставку микросхем для БС. Оценивали ли вы, насколько использование отечественных чипов может повысить себестоимость ваших станций?
Задачей форвардного контракта была фиксация цены компонентов. Мы открыты всем российским поставщикам ЭКБ, гарантируя им определенный уровень закупок. Переговоры идут с несколькими производителями. Существенного влияния на себестоимость отечественная комплектация не оказывает, поскольку пока мы используем ограниченное число типономиналов и относятся они в основном к не самым дорогим компонентам. Но со временем это может стать проблемой. Если ничего не делать, то 30%-ная доля отечественной ЭКБ в 2028 году станет чувствительной надбавкой к цене. Поэтому мы и разработчики микроэлектроники уже сейчас работаем с Минпромторгом России, чтобы заранее запустить инструменты для решения этой проблемы.
Базовые станции ИРТЕЯ созданы на основе концепции открытой архитектуры и стандартов Open RAN, что отличает вас от других российских разработчиков. Почему была выбрана эта технология?
У наших базовых станций довольно много отличий от других российских решений, и это одно из них. Open RAN – перспективное направление. Когда мы начинали работу над 5G, у нас была установка: наш продукт должен быть интересен операторам не только потому, что он отечественный. Есть несколько аргументов. Оператор заинтересован в том, чтобы максимально владеть сетью и понимать, что можно улучшить. Тренд на аутсорсинг технических компетенций от операторов к вендорам и интеграторам, к счастью, сменился на обратный. Открытость наших решений означает, что оператор получает от наших станций максимум информации об их работе – это фактор надежности.
Оператор не хочет зависеть от одного вендора – и этот принцип универсален, он работает как с иностранными, так и с российскими компаниями. Это не какое-то особое недоверие, а совершенно рациональная позиция: надежная сеть означает, что вы не должны складывать все яйца в одну корзину. Как авиалайнеру нужно как минимум два двигателя для безопасности пассажирских перевозок, так и оператору нужно два вендора с возможностью их несложной замены.
Вернемся к моменту с технологическими компетенциями оператора. Это не просто знание, но и трансформация. Традиционный телеком все больше становится бизнесом, в центре которого находятся данные (data centric). Следующий шаг – это обособление вычислительных мощностей от функции, то есть переход к облачным решениям. Наша платформа, которая имеет высокую степень унификации с серверными решениями, – это он и есть. Я не хочу сказать, что мы уже готовы предложить облачное решение. Но мы его видим перед собой в обозримом будущем и идем в этом направлении. Кстати, недавняя сделка по покупке компанией Nvidia доли в 1 млрд долл. в телеком-вендоре Nokia тоже часть этого тренда.
Еще один момент, который очень важен для операторов: наши БС работают в гетерогенной сети, другими словами, в окружении станций других вендоров. Благодаря выбранной нами технологии нет необходимости делать своп целого региона – наша БС органично вписывается в любое окружение.
По данным некоторых аналитиков доля Open RAN на мировом мобильном рынке составляет порядка 10%. Говорит ли это о каких-то ее изъянах?
Никаких изъянов тут я не вижу. Более того, считаю, что за этой технологией будущее, доля решений Open RAN будет только расти. Ощущается явный тренд использования в телекоме того, что в профессиональной литературе называют commodity, то есть универсальных ИТ-платформ, что и лежит в основе этой концепции.
Эта технология довольно сложная, и ее внедрение требует от инженеров высокой квалификации. Но она дает оператору гибкость и защищает его от зависимости от одного поставщика. Неудивительно, что на первых порах "большая пятерка" вендоров сопротивлялась ее массовому применению. Но и здесь произошел сдвиг. Например, Ericsson и Samsung поставляют подобные решения на североамериканский рынок, а Nokia внедряет Open RAN в Германии. Думаю, уже можно сказать, что первоначальные ожидания того, что большую долю рынка займут совсем новые игроки, не оправдались. А вот традиционные вендоры, за исключением Huawei и ZTE, довольно быстро начали адаптироваться к новым требованиям операторов.
Добавлю, что мы не доверяем оценке рынка Open RAN в 10%, так как похоже, что аналитики считают не по сути, а "по головам". То есть они записывают все продажи Ericsson и Nokia в "традиционные поставки", что некорректно. Инвестиции Nvidia в капитал Nokia – это именно про Open RAN, про переход открытой платформы Nokia на использование commodity-серверов на базе GPU и CPU/GPU Nvidia. Возможно, что по разным причинам словосочетание Open RAN там не будет звучать, но дух этих изменений чувствуется. Платформа Nvidia для телекома, кстати, довольно любопытная.
Как вы решаете кадровый вопрос?
Как и остальные компании на рынке, мы ищем везде, где только можно. Привлекаем молодых специалистов, но при этом четко осознаем, что каким бы хорошим ни был вуз, под наши требования его выпускников приходится доучивать – и этим мы постоянно занимаемся. Конечно, ищем кандидатов и на открытом рынке. При этом нам важно в первую очередь не то, как близко инженер знаком с беспроводными технологиями, а как быстро он впитывает информацию. На рынке ощущается острый дефицит кадров, и наше главное конкурентное преимущество, позволяющее привлечь ценных специалистов, – это интересный проект.
Компания МТС выступает не только одним из акционеров вашей ИРТЕЯ, но и заказчиком продукции. Какие еще операторы заинтересовались вашими решениями?
Сегодня наши БС знакомы как "большой четверке" операторов, так и всем региональным игрокам. В последние месяцы интерес к оборудованию усилился, поскольку мы уже сегодня предлагаем БС, которые поддерживают не только LTE, но и 5G и GSM. Коммерческая эксплуатация ведется оператором МТС. У остальных российских операторов наши базовые станции находятся на разных стадиях тестирования.
Российские операторы привыкли к определенному уровню услуг, который им предоставляли иностранные вендоры. Может ли ИРТЕЯ сегодня предложить сопоставимое качество сервиса?
Оператор ожидает, что наше оборудование в коммерческой эксплуатации будет выполнять те же функции, что и импортная БС. По технологическим требованиям мы практически не уступаем любому зарубежному вендору. Мы собираем подробную статистику c наших 214 базовых станций, которые уже почти как год работают в реальных условиях на сети МТС. Полученные от оператора данные постоянно сравниваются с показателями БС иностранных вендоров, стоящих в тех же локациях. Если какой-то параметр у нашего решения оказывается ниже, мы немедленно принимаем меры по его улучшению.
Сейчас наши базовые станции используются в основном для покрытия небольших населенных пунктов и автотрасс. Но мы дорабатываем свою платформу для обеспечения большей производительности. Сегодня она поддерживает 11 секторов, но в скором времени мы планируем выйти уже на 24, что позволит использовать БС в областных центрах, а потом и в мегаполисах. Что касается радиочасти, то мы будем создавать мультидиапазонные приемопередатчики и повышать уровень MIMO от 4 × 4 до 8 × 8.
Каковы главные технологические достижения года вашей команды?
На первое место я бы поставил расширение списка поддерживаемых полос частот. Свою производственную программу мы начали c двух диапазонов LTE: 800 и 1800 МГц. К концу 2025 года в серийных БС обеспечена поддержка всех коммерчески значимых полос частот, выделенных в России для четвертого поколения (кроме 450 МГц). Также совместно со специалистами МТС мы приступаем к созданию пилотных зон 5G с использованием наших серийных БС. Это крайне важно для всей отрасли.
Развертывания строительства коммерческих сетей пятого поколения в нашей стране уже не за горами. Готовы ли вы к нему?
Напомню, что мы начали с разработки БС как раз для 5G. Все, что сегодня поставляется нами серийно, не потребует никакого аппаратного апгрейда. Включить режим 5G можно путем программного обновления. Наше оборудование изначально создавалось в рамках концепции Single RAN, то есть поддержки нескольких стандартов.
Есть ли у вас планы экспорта продукции?
Любое расширение рынка – это увеличение серийности, а, следовательно, дает шанс на снижение себестоимости и конечной цены продукции. Конечно, мы к этому стремимся. В перспективе мы обязательно выйдем на международный рынок и уже делаем определенные шаги для этого. Но сегодня, конечно, главное – обеспечить потребности российских операторов. Если нас признают дома, то и выйти в зарубежные страны будет легче. Не будет большим секретом сказать, что операторам нужен не просто вендор, а вендор с успешными внедрениями, с солидной установленной базой оборудования. Оператор на порядок больше доверяет практике, чем любым обещаниям. Наверное, это одна из наших ключевых ценностей в компании: мы сначала делаем, а потом рассказываем.
Расскажите о сотрудничестве с белорусским инфраструктурным оператором связи. В каких технологиях и диапазонах он заинтересован?
Мы начинаем с лабораторного тестирования, а полевые испытания планируем в 2026-м. Наши соседи интересуются как решениями LTE в диапазоне n20, так и 5G в нескольких диапазонах. Поскольку в Республике Беларусь пятое поколение планируют развернуть в том числе в полосе 3300–3800 МГц (n78), проведение там полевых испытаний БС позволит нам лучше подготовиться к экспорту в другие страны. Я не обольщаюсь в отношении наших шансов на победу или заметную долю в белорусских мобильных сетях. Нам на текущем этапе куда важнее роль второго поставщика, запасного. В какой-то момент нам дадут и заказы, но для этого надо войти в список финалистов.
Каковы планы компании на 2026 год?
Я настроен весьма оптимистично. В текущем году мы видим существенный рост продаж, и я ожидаю продолжения этой тенденции.
В завершении прошу вас ответить на несколько блиц-вопросов.
Есть ли у ИРТЕЯ преимущества перед иностранными вендорами?
Для нашей страны большим плюсом являются русскоязычные документация и поддержка. Кроме того, отработку любых проблем наша команда осуществляет практически мгновенно. И еще мы научились работать в гетерогенной сети – этого в мире почти никто не умеет делать. Так что это задел для иностранных операторов.
Поддерживают ли ваши станции VoLTE?
Да, мы заложили это изначально. Так же как и VoNR.
Российскому рынку требуются БС с поддержкой и второго поколения. Вы поддерживаете этот стандарт?
Да. Поддержка GSM появится в серийном оборудовании в начале 2026 года.
Как часто выходят программные обновления для БС?
Каждый квартал. Потом обновления, думаю, станут реже. Но сейчас для нас важнее высокий темп развития.
Сообщалось, что у вас один производственный партнер. Планируете ли вы что-то менять?
Имеющаяся производственная площадка нас вполне устраивает. Но мы смотрим и на другие площадки.
Какие процессы на производстве оказались самыми сложными?
Самым сложным оказалось организовать "бесшовное" взаимодействие производственников и наших специалистов. Непростым был также процесс внедрения на производстве с нуля автоматизированного тестирования нашего сложного оборудования.
Мировой рынок оборудования RAN давно делят четыре-пять глобальных вендоров. В России же сегодня о наличии "железа" для LTE заявляет большее число компаний. Есть ли на ограниченном локальном рынке место для всех?
Думаю, в итоге останется не более трех вендоров. Кто это будет, выберут операторы.
В каких сферах будет экономически оправдано использование 5G в России в ближайшей перспективе, с учетом ситуации с частотным ресурсом?
Первый рынок – большие города, там, где нужно добавить производительности и пропускной способности к LTE. Второй – частные сети 5G. Я верю в них, так как вижу запрос со стороны промышленности и транспорта.
Есть ли у вас девиз?
Он не нов: делай, что должно, и будь, что будет.
Спасибо за увлекательный рассказ.
С Д.В.Лаконцевым разговаривал С.А.Попов
Отзывы читателей
